По данным акимата, в Алматы насчитывается более 4,3 млн зелёных насаждений. С 2023 года зелёный фонд должен пополняться как минимум 320 тысячами растений — кустарников и деревьев ежегодно, что предусмотрено Дорожной картой по высадке 2,5 млн зелёных насаждений до 2030 года. Для сравнения: в 2020 году зелёный фонд вырос на 280 тысяч дерев, а до этого пополнялся всего на 40 тыс. ежегодно. Бюджет на озеленение и благоустройство только за 2025 год вырос на 40%, и речь идёт о миллиардах тенге.
Казалось бы, при таких вводных Алматы действительно должен становиться зеленее с каждым годом. Но именно здесь начинается разрыв, вокруг которого не первый год идут споры и скандалы. Проверить его напрямую позволяет независимое исследование на эту тему.
В этом исследовании, которое называется «Оценка тенденций озеленения города Алматы на основе анализа NDVI за пять лет”, учёные Карлыгаш Жуман и Жанна Асипова проанализировали вегетационный индекс Алматы по спутниковым снимкам Sentinel-2 за пять лет, с лета 2020 до лета 2025 года. NDVI (Normalized Difference Vegetation Index) — это нормализованный относительный индекс растительности. Простыми словами, это цифровой показатель, который позволяет оценивать количество и здоровье живой растительности на основе спутниковых снимков.
Они пришли к выводу, который прямо противоречит официальной отчётности: устойчивого тренда роста среднегодового NDVI не обнаружено. Уровень озеленённости города в целом остаётся неизменным, несмотря на продолжающиеся городские инициативы по развитию зелёной инфраструктуры.
И этот разрыв не единственный. На общественных слушаниях по проекту нового Генплана Алматы в июне 2026 года учёный-биотехнолог Гульнур Жунусова назвала ещё одну цифру: обеспеченность города зелёными насаждениями — около 5 м² на жителя, при целевом нормативе в 15-16 м². Об этой цифре поговорим ниже.
Для Алматы вопрос озеленения — это не просто вопрос эстетики. Любой алматинец подтвердит, что это ещё и вопрос здоровья, а также, не менее важный на сегодня, вопрос адаптации к изменению климата: зелёные насаждения снижают температуру воздуха, удерживают влагу и отчасти компенсируют один из худших в Центральной Азии показателей загрязнения воздуха. Поэтому тема озеленения регулярно становится предметом общественных слушаний, депутатских запросов и жёстких публикаций в СМИ.
Чтобы разобраться, откуда берётся этот разрыв, давайте посмотрим на то, что именно делается для озеленения города, какой измеримый результат это даёт и почему, судя по нормативным документам, научным данным и журналистским расследованиям, система даёт сбои.
Что делается: правила, деньги, структуры
Начнём с того, что формально в Алматы выстроена довольно регламентированная система. С 2019 года действует Стратегия озеленения города на 2020–2030 годы. Документ зафиксировал трёхэтапную структуру реализации: первый этап (2020–2022 гг.), второй (2023–2025 гг.) и третий (2026–2030 гг.).
Действующая Дорожная карта по высадке 2,5 млн деревьев до 2030 года является нормативным продолжением этой десятилетней стратегии. Как раз одним из её целевых индикаторов заявлено доведение площади зелёных насаждений общего пользования до 15 м2 на одного жителя.
Содержание и защита зелёных насаждений регулируются Правилами содержания и защиты зелёных насаждений города Алматы. Документ определяет, как должен вестись дендрологический план города, порядок компенсационной посадки при вырубке и как распределяется ответственность за сохранность насаждений между собственниками территорий. Отдельно действуют Правила благоустройства территории города Алматы, которые регулируют более широкий круг вопросов городской среды, включая озеленение.
С 2021 года в городе действует электронный реестр зелёных насаждений с паспортом на каждое дерево. Он был сформирован по итогам инвентаризации 2018–2019 годов и служит основой для дендроплана и планирования компенсационных посадок. При этом публичного доступа к реестру для независимой проверки жителями или журналистами не предусмотрено, данные из него предоставляются только по официальному запросу.
Управленческая структура за последнее время изменилась. Озеленение с 2021 года велось в рамках программы «Жасыл Алматы», и тогда руководитель управления зелёной экономики города Наталья Ливинская заявляла о смене подхода: «Мы перешли от бесконтрольных посадок к уходу за деревьями, к лечению зелёного фонда и поддержанию биоразнообразия».
Спустя четыре года, 15 июля 2025 года, по поручению акима Дархана Сатыбалды создано отдельное коммунальное госучреждение, КГУ «Жасыл Алматы». Оно и стало единым оператором по содержанию скверов, бульваров, пешеходных улиц и малых зелёных зон. На его финансирование в 2025-2027 годах из городского бюджета предусмотрено 4,9 млрд тенге.
На фоне этой централизации управления действует и сама дорожная карта до 2030 года: не менее 320 тысяч насаждений в год, всего 2,5 млн к 2030-му, с отдельным заявленным, но пока не реализованным планом создания лесного питомника на 150 гектаров. Параллельно разрабатывается новый Генеральный план развития города до 2040 года. В июне 2026 года прошли общественные слушания по его стратегической экологической оценке с отдельным блоком по озеленению и охране предгорной зоны.
И всё это подкреплено растущим финансированием: городской бюджет на благоустройство и озеленение растёт с каждым годом. Если сложить всё вместе, по формальным вводным всё выглядит в порядке: нормативная база детально прописана, финансирование растёт, управление централизуется под единым оператором, план по числу посадок выполняется. Вопрос в том, что происходит дальше, с этими деньгами, документами и высаженными деревьями на практике.
Какой измеримый результат это даёт
Проблема начинается там, где количество посаженного нужно сопоставить с тем, что реально выросло. Подтверждённые данные говорят почти противоположное официальным отчётам.
Первый и самый весомый источник расхождения — спутники, и они говорят «нет». В единственном научном исследовании, упомянутом ранее, авторы проанализировали вегетационный индекс NDVI по снимкам Sentinel-2 за пять лет, с июня 2020 по июнь 2025 года.
Прямой вывод учёных: устойчивого тренда роста среднегодового NDVI не обнаружено, уровень озеленённости города в течение пяти лет в целом оставался стабильным. Высокий индекс стабильно держится там, где зелень и так была: в парках, вдоль рек, в предгорьях. Тогда как плотное городское ядро, куда, по мнению авторов, и должны в первую очередь идти новые посадки, остаётся низким весь период наблюдений.
Исследователи делают важную оговорку: отсутствие видимого роста NDVI за пять лет не обязательно означает, что городские программы озеленения бесполезны — возможно, эффект от посадок на уровне спутниковых данных проявляется медленнее, и для его фиксации нужен более долгий период наблюдений. Но именно поэтому Жуман и Асипова рекомендуют властям Алматы три вещи: перейти от валовых показателей («посадили N тысяч») к адресным стратегиям — то есть направлять новые посадки именно туда, где NDVI устойчиво низкий, прежде всего в плотную городскую застройку; уделять больше внимания уходу за уже существующими зелёными зонами, а не только новым посадкам; и встроить спутниковый мониторинг в процесс городского планирования как постоянный рабочий инструмент, а не разовое академическое исследование.
Второй источник расхождения — прямая оценка обеспеченности, и она тоже низкая. На общественных слушаниях по проекту нового Генплана развития Алматы до 2040 года в июне 2026 года учёная-биотехнолог Гульнур Жунусова сообщила: обеспеченность Алматы зелёными насаждениями сегодня составляет около 5 м² на жителя. Целевой показатель, который будет установлен, когда новый Генплан развития Алматы будет принят, 16 м², а по уже действующей доркарте – 15 м2. Разрыв в три раза, несмотря на все годы озеленительных работ. И сможем ли мы его нагнать за оставшиеся 14 лет?
Если собрать оба эти измерения вместе, получается закономерность. По каждому показателю, который можно независимо проверить, фактическое состояние заметно хуже того, что предлагают официальные отчёты – будь то спутниковые данные или норматив обеспеченности, или – о чём мы поговорим ниже – нормативы приживаемости, полива и обрезки.
Эта закономерность и объясняет парадокс, который видят сами жители. Каждый год акимат Алматы рапортует о новых сотнях тысяч высаженных деревьев и растущих бюджетах, а каждое лето горожане видят одно и то же: пересохшие газоны и ряды погибших саженцев вдоль дорог.
План по посадкам формально выполняется, а спутник этого роста не видит. Чтобы понять, почему так происходит, мы сопоставили нормативные документы, официальную статистику, научные публикации и журналистские расследования. И увидели не случайные сбои, а несколько системных поломок, которые повторяются из года в год.
Почему не срабатывает
1. Норматив приживаемости нарушается системно
Начать стоит с самого базового показателя — приживаемости. Власти города заявляют, что благодаря трёхлетним контрактам, которые включают обязательный уход и автоматический полив, фактический отпад саженцев в Алматы удалось снизить с 30% до 10%. Получается, текущий целевой показатель приживаемости составляет не менее 90%.
Но если сравнить эту цифру с тем, что закреплено юридически, картина меняется. В нормативных документах, в правилах содержания зелёных насаждений показатель отпада закреплён на 0%. Это значит, что независимо от того, сколько саженцев погибло, 10% или 30%, подрядчик обязан за свой счёт заменить все погибшие деревья и кустарники и ухаживать за ними заново в течение 2–3 лет, пока идёт гарантийный период приживаемости. Но сейчас это не всегда происходит так — погибшие саженцы не восстанавливаются годами, пока об этом публично не напишут журналисты или не пожалуются жители.
2. Полив есть, но не работает
Следующее звено, от которого напрямую зависит приживаемость, — полив. Правила требуют поливать молодые деревья, посаженные в последние три года, не реже 10 раз за сезон, а в засуху — до 14 раз.
На практике этот норматив тоже расходится с реальностью. Расследование Ulysmedia даёт неожиданно скромную цифру: установленные системы автополива реально работают едва на 20% от заявленного объёма, и в основном там, где рядом есть госучреждения. Сам аким Дархан Сатыбалды на совещании признал проблему открыто: территория числится обслуживаемой, но по факту за ней никто не ухаживает.
Ещё хуже дела обстоят с арычной системой, которая когда-то и делала Алматы «городом-садом». По данным того же расследования, арыки в последние десятилетия окончательно превратились в ливневую канализацию: их закатывают в сплошной бетон, и вода уходит транзитом, не доходя до корней. Если раньше вода через отверстия, с которыми и строили арыки, сочилась к деревьям всё лето, сейчас она просто утекает по бетонным желобам.
3. Обрезка в нарушение собственных правил
Даже там, где полив работает, деревья убивает третья причина — неправильная обрезка. Главными недостатками действующих правил содержания зелёных насаждений являются отсутствие детальных, пошаговых инструкций по технике срезов и игнорирование биологических особенностей растений. Из-за этого у подрядчиков остаётся много свободы действий в выборе методов обрезки, в том числе для грубых ошибок.
В городе массово практикуется обрезка зрелых деревьев до голых 3-4-метровых столбов и чрезмерное поднятие крон. Это подвергает растения сильному стрессу и провоцирует хаотичное разрастание слабых ветвей.
Со слов Инги Бабай, старшего научного сотрудника лаборатории дендрологии Института ботаники и фитоинтродукции: «Радикальную обрезку можно проводить только у пород с высокой побегообразующей способностью, таких как вяз или ива. У остальных деревьев так срезать крону категорически нельзя. Сейчас в Алматы можно увидеть жестко обрубленные липы — они просто не выдерживают подобного обращения. Если дерево из-за этого начинает усыхать, его в конце концов приходится полностью заменять: после такой травмы оно уже не восстановится».
4. В озеленение «суют что попало и где попало»
Эта проблема связана не с уходом за уже посаженными деревьями, а с тем, что именно и как сажают с самого начала. На конференции «Научные подходы к вопросам озеленения» в июне 2024 года на тот момент министр экологии Ерлан Нысанбаев не стеснялся в оценках: наука в озеленении населённых пунктов практически не участвует, завозятся тысячи саженцев, не приспособленных к местному климату и почвам, а бюджетные деньги при этом расходуются впустую.
С ним согласна и гендиректор Института ботаники и фитоинтродукции Гульнара Ситпаева, которая перечислила системные дыры: нет научно обоснованного ассортимента растений, посадочный материал часто низкого качества, обрезка выполняется непрофессионально, агротехнические нормы посадки и ухода не соблюдаются.
Похожую мысль высказывал и профессор Геннадий Голощапов из КазНАУ ещё в 2010 году, причём формулировал её жёстче всех. Его слова спустя пятнадцать лет цитируют как всё ещё актуальные: озеленение превратилось в бизнес, где больше думают об откатах, чем о результате, и «суют в землю что попало и где попало».
Расплата за это не только засохшие деревья, но и новые вредители. Минирующий пилильщик, поражающий алматинские дубы, был завезён из Европы через Кыргызстан, и теперь деревья приходится обрабатывать по несколько раз за сезон.
Также, по мнению эколога-исследователя, работавшей на тот момент в КазНУ им. аль-Фараби, Айымгуль Керимрай, при бездумной посадке и без учёта аэродинамики города, эффект может быть обратным: густые насаждения способны ухудшать и без того слабую продуваемость Алматы, расположенного в котловине.
5. Подрядчики: «десяток рабочих и один мастер»
Если разобраться, кто именно всё это делает на земле, картина складывается не лучше. На той же конференции 2024 года министр Нысанбаев дал разгромную характеристику и подрядчикам: типичная компания по озеленению это «десяток рабочих и один мастер, абсолютно далёкие от понимания того, что они делают».
И это не субъективная оценка, а системная проблема. Расследование Ulysmedia нашло её механику: тендеры выигрывают компании, чей основной профиль вообще не связан с озеленением — например специализирующиеся на электромонтажных работах. При этом в тендерной документации услуги внутри одного лота иногда переопределяются: «санитарная обрезка» на бумаге превращается в «полив» и наоборот.
Учёный Амангельды Саданов добавляет ещё одну деталь: акиматы попросту не ведут учёт того, сколько саженцев в итоге выжило, сколько погибло и от чего. Контроль результата отсутствует не только у подрядчика, но и у самого заказчика. При этом, напомним, у жителей Алматы нет доступа к реестру.
Возникает закономерный вопрос: спрашивают ли за гибель вновь посаженных деревьев хоть кого-то? Формально — да, и в последнее время всё жёстче. Один из резонансных примеров: одно объединение обязали заново высадить и в течении трёх лет ухаживать за 7 тысячами засохших саженцев в Алмалинском районе. Но у горожан вполне закономерно возникает ощущение, что «никто ни за что не отвечает». И этому способствуют несколько системным юридических и организационных лазеек.
Какие уроки мы должны извлечь
Если свести все эти наблюдения воедино, получается четыре вывода.
- Посадка не равна результату. Городская статистика акимата говорит о росте приживаемости саженцев с 70% до 90% за 2022–2024 годы, а количество ежегодно высаживаемых насаждений исчисляется сотнями тысяч. Но независимые спутниковые данные за те же годы фиксируют обратное: устойчивого роста озеленённости города не происходит. То есть количество высаженных саженцев не равно фактическому приросту зелёного покрова: отчётность и спутник, измеряя в теории одно и то же, дают противоположные картины.
- Инфраструктура важнее плана посадок. Специалисты и журналистские расследования говорят, что гибель деревьев это не про то, сколько посадили, а про то, что происходит после: полив, обрезка, контроль подрядчиков.
- Госзакупки на озеленение и полив — зона повышенного риска непрозрачности. Это подтверждает, к сожалению, единственное в своём роде журналисткое расследование Ulysmedia, в котором описываются случаи с переопределением услуг внутри тендерной документации и и привлечения подрядчиков, не специализирующихся на озеленении.
Главный вывод очевиден: текущая система озеленения Алматы требует коренной реформы, ключевыми столпами которой должны стать максимальная прозрачность и повсеместное внедрение инструментов общественного мониторинга.
Пока процесс распределения тендеров, контроля приживаемости и ухода за деревьями остаётся закрытым, огромные бюджеты будут уходить в землю в буквальном смысле. Решить проблему «засыхающих миллиардов» можно только через цифровизацию экологического сектора и открытие данных для горожан:
- Интеграция зелёных карт и NDVI: Спутниковый мониторинг индекса вегетации (NDVI) должен быть публичным. Это позволит любому жителю в реальном времени видеть на интерактивной карте города, какие участки высыхают и где подрядчики не выполняют свои обязательства по поливу.
- Общественный аудит госзакупок: Данные о подрядчиках, их прошлых объектах, проценте приживаемости высаженных ими деревьев и гарантийных обязательствах должны находиться в открытом доступе. Общественные советы и эко-активисты должны получить право участвовать в приёмке работ.
- Персонализированный учёт насаждений: Внедрение цифрового реестра (зелёного кадастра), где за каждым высаженным саженцем закреплён ответственный орган или компания с чётким графиком полива, исключит лазейку «размытой ответственности».
Без перехода от формальных бумажных отчетов к прозрачной цифровой экосистеме, подконтрольной обществу, любые предписания судов о «повторной высадке» так и останутся неэффективными полумерами.
/ / /
Эта статья – часть Central Asia Climate Campaign 2026, которая реализуется Международным центром журналистики MediaNet и n-ost при поддержке Федерального министерства экономического сотрудничества и развития Германии (BMZ) в рамках проекта Communicating Climate in Central Asia.
